«Прогрессивисты» примитивизируют науку

«Прогрессивисты» примитивизируют науку

Райан Лэндри (перевод: Celebrimbor)

Истерия, охватившая университетские кампусы, стала слишком очевидной, чтобы официальные медиа могли её игнорировать. Детишки старых леваков объявили себя носителями новой идеологии протеста, пожирая своих прародителей. Их постоянные нападки на мыслителей правого, центристского и даже прогрессивистского направления открыли новую, более широкую, чем ранее, дискуссию в СМИ о том, что собственно не так с миром высшего образования в США – и это при том, что история академических специализаций с экзотическими названиями, идеологии гендерфлюидности среди выпускников университетов, и преподавателей, призывающих к уничтожению исторической культуры США, насчитывает уже несколько десятилетий.

Стоит попробовать присмотреться чуть пристальнее или просто почитать некоторые из недавно рецензированных академических исследований, чтобы увидеть, в какие опасные воды уводит науку господство прогрессивистской идеологии в академическом сообществе. Её носители попросту примитивизируют науку ради корпоративных интересов господствующей прослойки интеллигенции.

Некоторые склонны полагать, что в американских университетах господствует своеобразная форма лысенковщины. В любом случае, было бы понятно, почему леворадикально настроенные университетские интеллигенты США копируют идеологический стиль своих советских предшественников. В концептуальном плане «подгонка» результатов научных исследований под собственные идеологизированные представления и политические убеждения наиболее очевидна в климатологии, в частности, в случае постоянных споров вокруг графиков «хоккейной клюшки» и невозможности продемонстрировать долговременные статистические данные, которые могли бы отобразить реальную историческую динамику климатического потепления.

Еще более распространены подобные манипуляции на гуманитарных факультетах, на которых интеллектуальные занавески прогрессивизма препятствуют исследователям, желающим обратиться к темам, лежащим за пределами дозволенного. В частности, исследования природы гомосексуального поведения следовали биологизаторским догматам о «врожденности» последнего на протяжении нескольких последних десятилетий, в то время как какие-либо исследования взаимозависимости между однополыми контактами в раннем детстве (изнасилованиями) и гомосексуальностью во взрослом возрасте были отброшены в сторону вплоть до самого недавнего времени.

Если рассмотреть этот вопрос с другой точки зрения, то господство прогрессивистского подхода в академическом сообществе представляет собой определенные параллели со стремлением национал-социалистов к «ариизации» тематики научных исследований, охватившим даже точные науки. Там делали ударение на необходимости развития не только «немецкой» истории культуры, литературы и искусств, но и «немецкого» метода интерпретации науки в целом. В случае с прогрессивизмом, научные исследования «просеиваются» сквозь сито проблематики расовых отношений, гендерной идентичности или сексуальной ориентации, выходя в широкий свет в новом, «прогрессивном» обличье.

Тем не менее, у этого положения вещей есть и более темная сторона, поскольку прогрессивисты откровенно отрицают основу современной науки, а именно математический подход в мышлении.

Если бы не существовало математики, то как можно было бы производить какие-либо эксперименты, сравнения, измерения и концептуальные обобщения? Математика и математическое мышление – это то, что отделяет современные науки от их предшественниц в Древнем мире и Средневековье. При этом технологическое развитие как таковое сыграло свою роль в становлении этого фактора благодаря тому, что европейские ремесленники изобрели механические часы и телескоп, что позволило осуществлять точные измерения и сверять результаты исследований, достигнутые отдельными учеными. Можно утверждать, что изобретение часов сыграло весьма значительную роль в развитии как Научной, так и Промышленной революций, начавшихся именно в Европе.

Эти изобретения позволили использовать научный метод даже дилетантам, при условии, что последние придерживались бы определенные процедурных и методологических норм проверки результатов исследований. Например, система мер и весов должна использоваться таким образом, чтобы результаты измерений можно было бы воспроизвести, а также – чтобы используемые единицы измерения подчинялись определенному единому стандарту. Абстрагируясь от результатов эксперимента как такового, главный вопрос стоял так: «Провели ли Вы эксперимент, и если так, то подтвердили ли / опровергли ли его результаты Вашу начальную гипотезу»? В этом пункте в действие приходит новая лысенковщина, запущенная в ход университетскими прогрессивистами, поскольку результаты экспериментов не отвечают их гипотезам.

В начале своего исторического развития современная наука сделала упор на эксперименте, поскольку достигнутые при помощи этого метода результаты исследований можно измерить. Благодаря научным успехам Коперника, Тихо Браге и, разумеется, Ньютона, главным в науке стало доказательство, а не внешняя убедительность рассуждений. Теоретические модели смогли показать, где именно может находиться тело во время движения, и насколько быстрым, продолжительным и интенсивным может быть последнее. Таким образом Ньютону и удалось свести движение Земли и небес к воздействию единой силы тяготения.

Господствующая прогрессивистская коалиция испытывает необходимость постоянно замещать своими членами посты в академических учреждениях, исполняющих функцию воспроизводства их социального статуса, предоставляя левакам хорошо оплачиваемые посты, а не просто идеологическую лабораторию. Однако количество рабочих мест, доступных для «специалистов» по этническим, гендерным и сексуальным исследованиям, по самой своей природе ограничено. Инфильтрация леваков в другие научные сферы требует времени, а, как известно, точные науки не относятся к тем сферам, в которых представители прогрессивистской коалиции отличались бы высокой степенью компетентности. Существует, разумеется, и проблема расширения концептуальных границ точных наук с целью достижения новых результатов, что зачастую снижает средний уровень учащихся. Говоря проще, спрос высок, а предложение – слабовато.

В настоящее время прогрессивисты прилагают настойчивые усилия по проникновению в сферу точных наук, предлагая все более противоречивые концепции, вроде «проблем расы, расизма, космологии и пространственно-временного континуума». По их мнению, сама «наука о климатических изменениях» обязана принять во внимание гендерные различия в плане интерпретации результатов своих исследований. По мнению других, гендерная идентичность влияет даже на методы исследований состояния лесных ресурсов. Более того, утверждается, что и эмпирическая медицина могла бы выиграть от вклада «исследователей гендера» в развитие соответствующей проблематики.

Последняя из цитированных выше публикаций является особо откровенной в своем общем подходе. В введении автор обращается к тезису о «социальной сущности научного исследования», что представляет собой отрицание представлений о зависимости науки от объективных результатов измерения, экспериментирования и проверки экспериментально полученных данных. Причина популяризации концепции «социальной сущности» науки состоит в том, что прогрессивисты столкнулись с проблемой расхождения между наукой и реальностью, с одной стороны, и своей мировоззренческой системой, с другой.

Конечно, в ходе «исследований» можно попытаться проигнорировать реальность. Её можно замалчивать, но это труднее проделать в области точных наук, традиционно использующих эксперименты, вычисления и измерения ради исследования фундаментальной структуры физического мира. Когда реальность нельзя проигнорировать, прогрессивисты обращаются к вымышленным «факторам», включение которых в конечную формулу соответствует их идеологии. Такие «исследования» направляют в рецензируемые журналы, другие авторы многократно цитируют их, и все это мошенничество открывает такому «ученому» путь к профессорскому посту или, по крайней мере, к полной преподавательской ставке.

Ложь о том, что «2 + 2 = 5», сохраняет свою силу, поскольку все участники игры принимают её как должное. Им никогда не приходится убеждать в этом тех, кто находится за пределами академического мира, чтобы заполучить желаемую синекуру. Они занимают свои посты, и подобно самовоспроизводящейся машине фон Неймана, изначальная «социальная» ложь распространяется среди других ученых, будущих преподавателей, и среди студентов, которым приходится посещать соответствующие курсы, чтобы получить свой диплом.

Все это – не наука, по крайней мере, не современная наука. Это всего лишь споры и разглагольствования о проблемах науки с своеобразным религиозно-идеологическим душком. Те, кто желают развивать науку ради общественного прогресса, должны обратить свой взгляд к опыту гигантов науки прошлого, поскольку все, что делают прогрессивисты современности, – это строительство своей собственной иерархии научной власти, фактически, новой церкви, что не может не привести к окостенению и стагнации научного мира.

Оригинал: Progressives Will Make Science Primitive, July 2, 2017.

If you have found a spelling error, please, notify us by selecting that text and pressing Ctrl+Enter.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Spelling error report

The following text will be sent to our editors: